Как использовать социальные медиа в бизнесе
Как построить работу адвокатов бренда
Перед активным SMM нужна качественная SMO
20 ошибок продвижения в социальных сетях
Как развивать корпоративный Твиттер
GOV 2.0 или социальные сети в политике
Как заработать в социальных сетях

 

Джим Коллинз

Вы лиса или еж?

В знаменитом эссе «Еж и Лиса» Исайя Берлин поделил мир на «ежей» и «лис», опираясь на древнегреческую притчу: лиса знает много разного, еж знает что-то одно, но очень важное. Лиса - хитрое существо, способ­ное изобрести миллион сложных стратегий, чтобы исподтишка атако­вать ежа. День за днем лиса кружит вокруг его норы, выжидая момент, чтобы наброситься. Быстрая, проворная, красивая, пронырливая, лиса, казалось бы, должна выйти победительницей. Еж, напротив, неповорот­лив и выглядит как помесь дикобраза и броненосца. Весь день он бегает туда-сюда по лесу, ища, чего бы поесть.

Лиса ждет, молча притаившись на перекрестке тропинок. Еж идет, ничего не подозревая, прямо в лапы лисе: «Ага, - думает лиса, - вот ты и попался!». Она выпрыгивает из-за укрытия и стремительно несется к ежу. Маленький еж, почувствовав опасность, смотрит вверх и думает: «Ну, вот опять, неужели она так никогда ничему и не научится?», и сво­рачивается в ровный шарик. Еж становится сферой с острыми иголка­ми, торчащими во все стороны. Лиса, наклонившись к своей жертве, ви­дит, какую защиту воздвиг еж, и отказывается от атаки. Вернувшись в лес, она начинает разрабатывать новый способ нападения. Каждый день сражение лисы и ежа повторяется, и, несмотря на превосходящее ковар­ство лисы, побеждает всегда еж.

Берлин, на основе этой притчи, предложил поделить всех людей на две группы: «лисы» и «ежи». Лисы стремятся к нескольким целям одно­временно, и видят мир во всей его сложности. Они «разбрасываются, пы­таясь добиться сразу многого, - говорит Берлин, - их мышление не объе­динено концепцией или видением». «Ежи», со своей стороны, упрощают мир, сводя его к простой организующей идее, принципу или концепции, которая связывает все воедино и направляет их действия. Не важно, на­сколько сложен мир, «еж» сводит все вопросы и проблемы к упрощенной, иногда даже примитивной, «ежу» понятной идее. Для «ежа» все, что не вписывается в его собственную концепцию, не имеет значения.

Профессор Принстона Марвин Бресслер во время одной из наших длительных бесед определил, в чем состоит отличие «лис» от «ежей»: «Знаете, что отличает тех, кто вносит действительно значимый вклад в достижение конечной цели, от тех, кто, несмотря на свои способности, не вносит ничего? Первые являются «ежами». Эйнштейн с теорией относительности, Адам Смит с разделением труда - они все были «ежами». Они брали сложный мир и упрощали его. «Те, кто оста­вил самый заметный след, - сказал Бресслер, - слышали тысячу раз: «Хорошая идея, но вы слишком далеко зашли».

Давайте уточним - «ежи» не глупы. Напротив. Они знают, что суть самого глубокого понимания проста. Что может быть элегантнее, чем булавочная фабрика Адама Смита и его «невидимая рука»? Нет, «ежи» - не простачки, они проницатель­ны, что позволяет им за всей сложностью мира различать основополагаю­щие принципы. «Ежи» видят суть и не обращают внимания на остальное.

Что общего между «ежами», «лисами» и великими компаниями? Все.

Создатели великих компаний были до той или иной степени «ежами». Они использовали свою «ежовую» натуру, чтобы вести компании к тому, что мы назвали «концепцией ежа». Руководители компаний прямого сравнения, бывшие в основном «лисами», не могли воспользоваться пре­имуществами простоты «ежей», оставаясь непоследовательными.

Давайте вернемся к примеру Walgreens и Eckerd. Вспомним, как Walgreens с 1975 по 2000 добилась доходности акций, которая в 15 раз превысила средний показатель по рынку, искусно побив такие великие компании, как GE, Merck, Coca-Cola и Intel. Это исключительный ре­зультат для такой малоизвестной, даже скучной компании. В интервью с Корком Уолгрином я настойчиво просил его дать более глубокое объяс­нение таких удивительных результатов. В конце концов он сказал с некоторым раздражением: «Послушайте, это было не так уж сложно! Как только мы поняли концепцию, мы начали действовать».

Какую концепцию? Очень просто: лучшая, наиболее удобная аптека с высокой прибыльностью на один визит покупателя. Вот и все. Это и есть уникальная стратегия, которую использовал Уолгрин, чтобы по­бить Intel, GE, Coke и Merck.

В классической манере «ежа» Уолгрин взял эту простую концепцию и воплотил ее в жизнь с фанатичной последовательностью. Он начал систематически проводить программу замены месторасположения ап­тек на более удобное, предпочтительнее - на углу, чтобы покупатели могли входить и выходить со всех сторон. Если прекрасное помещение на углу появлялось всего в полуквартале от прибыльной аптеки Walgreens, компания закрывала ее (даже если расторжение контракта аренды обхо­дилось в $1 млн), чтобы открыть новую аптеку на углу.

Walgreens является пионером авто-аптек, в компании поняли, что покупателям нравится идея, и построили сотни этих аптек. В городах Walgreens располагала свои аптеки по соседству друг с другом - так, что­бы до следующей аптеки было не больше нескольких кварталов. В центре Сан-Франциско, например, поставили девять аптек в радиусе мили. Девять аптек! Присмотревшись, можно увидеть, что аптеки Walgreens напиханы в некоторых городах так же плотно, как кофейни Starbucks в Сиэтле.

Затем Walgreens связала концепцию удобства с простой экономичес­кой идеей - прибыли на визит покупателя. Тесное расположение (девять аптек на милю!) приводит к экономии на масштабе, что дает больше денег на уплотнение сети. Это, в свою очередь, привлекает еще больше клиентов. Добавляя высокорентабельные услуги, такие как «фото за час», Walgreens увеличивала прибыль от каждого посещения клиента. Увеличение количества услуг вело к увеличению количества посещений, что позволяло реинвестировать прибыль в систему и открывать еще бо­лее удобные аптеки. Аптека за аптекой, квартал за кварталом, город за городом, регион за регионом - своей невероятно простой идеей Walgreens все больше напоминала «ежа».

В мире, где правят модники от менеджмента, блестящие визионеры, громкоголосые футуристы, продавцы страхов, гуру управления челове­ческими ресурсами и другие, вид компании, которая добилась блестяще­го успеха, взяв одну простую идею и с воображением претворив ее в жизнь, производит освежающее впечатление. Стать лучшими в мире благодаря удобным аптекам, постоянно увеличивать прибыль от каж­дого визита клиента, что может быть проще и очевиднее?

Но если все было так просто и очевидно, почему Eckerd этого не уви­дела? Хотя Walgreens работала только в городах, где она могла реализовать идею удобства и высокой плотности расположения аптек, мы не обнару­жили ничего похожего на последовательную концепцию развития у Eckerd. Дельцы до мозга костей, высшие руководители Eckerd хватались за каж­дую возможность приобрести магазины, где только можно - 42 точки здесь, 36 точек там, хаотично, без всякой последовательности.

Руководители Walgreen поняли, что роста прибыли можно добиться, только отсекая все, что не укладывается в «концепцию ежа», а руководство Eckerd стремилось к росту во имя самого роста. В начале 1980-х, когда Walgreens молилась на свою концепцию развития сети удобных аптек, Eckerd вышла на рынок домашнего видео, купив компанию American Home Video Corporation. Глава Eckerd сказал журналу Forbes в 1981: «Не­которые думают, что чем «чище» наш бизнес (от посторонних видов деятельности), тем лучше. Но я хочу видеть рост, а рынок домашнего видео только зарождается, не то что, скажем, сети аптек». Попытка Eckerd проникнуть на рынок видеопроката обошлась компании в $31 млн чистого убытка на момент продажи этого бизнеса Tandy, которая восторженно раструбила, что приобрела активы по цене, на $72 млн ниже их балансовой стоимости.

В тот самый год, когда Eckerd приобрела American Home Video, Walgreens и Eckerd имели одинаковый оборот ($1,7 млрд). Спустя десять лет оборот Walgreens почти в два раза превышал продажи Eckerd, принеся чистой прибыли в течение этого десятилетия на $1 млрд боль­ше. Двадцать лет спустя Walgreens стала сильна как никогда, и в нашем исследовании - это компания с самыми стабильными и долгосрочными результатами. Тем временем Eckerd прекратила свое существование как независимая компания, будучи проглоченной J.C. Penney.

Три круга

«Концепция ежа» была предложена во время одной из встреч нашей исследовательской группы, когда мы пытались понять, как удалось Walgreens добиться таких поразительных результатов.

- Разве мы не говорим просто о стратегии? - спросил я. - Удобное расположение аптек, прибыльность на клиента - разве это не базовые стратегические вопросы?

- Но у Eckerd тоже была стратегия, - сказала Дженни Купер, она за­нималась сравнительным анализом двух компаний. - Мы не можем ска­зать, что дело только в стратегии. У них обеих была стратегия.

Дженни была права. Стратегия сама по себе не является основным отличием компании, ставшей великой, от всех остальных. И те, и другие имеют стратегические планы, и нет абсолютно никаких доказательств того, что компании, достигшие выдающихся результатов, вложили больше сил и времени в выработку стратегий или долгосрочное планирование.

- O.K., значит, мы просто говорим о плохой стратегии и хорошей стратегии?

Моя команда на минуту задумалась. Затем Ли Вилбанкс заметил:

- Что меня поражает, так это их невероятная простота. Я имею в виду Kroger с их концепцией супермаркета, Kimberly-Clark с их переходом на потребительские товары или Walgreens с их аптеками. Все это были очень, очень, очень простые идеи.

Вся группа сразу оживилась и начала бурно обсуждать наши компа­нии. Вскоре стало совершенно ясно, что все компании, которые доби­лись выдающихся результатов и вошли в наше исследование, руковод­ствовались при принятии решений простой концепцией, и именно это вело их к успеху. А компании, которые мы использовали для сравнения, такие как Eckerd, споткнулись об амбициозность собственных страте­гий роста.

- O.K., - я решил остудить их пыл, - но является ли сама простота достаточной? Просто потому, что это просто, не означает, что это верно. В мире полно компаний, у которых были простые, но ложные идеи.

Тогда мы решили систематически рассмотреть концепции великих компаний и концепции компаний прямого сравнения. После нескольких месяцев просеивания и сортировки данных и анализа вариантов мы, наконец, пришли к выводу, что «концепция ежа» в каждой компании, добившейся выдающихся результатов, не была какой-то случайно взятой идеей.

Основное стратегическое различие между великими компаниями и всеми остальными лежит в двух фундаментальных отличиях. Первое, великие компании основывали свои стратегии на глубоком понимании трех основных принципов - того, что мы стали называть «тремя круга­ми». Второе, они сформулировали это понимание в виде простои, чет­кой концепции, которую мы назвали «концепцией ежа».

Точнее, «концепция ежа» - это простая, кристально ясная концеп­ция, представленная в виде трех пересекающихся кругов и дающая ответы на три вопроса:

1.В чем вы можете быть лучше всех в мире (и, что одинаково важно, в каком виде деятельности вы не можете быть лучшим в мире)? Этот подход выходит за рамки понятия ключевой компетенции. Тот факт, что вы обладаете ключевой компетенцией, не обязательно означает, что в этом вы лучшие в мире. И наоборот, то, в чем вы можете стать лучшим в мире, может оказаться не тем, чем вы занимаетесь в настоящее время.

2. Как работает ваша экономическая модель? Все великие компании обладали исключительным пониманием того, как максимизировать де­нежные потоки и добиться высоких норм рентабельности. Более того, все они использовали некий ключевой показатель, «общий делитель» - прибыль на «X», - изменения которого оказывали решающее влияние на все их экономические показатели. (Это может быть поток денежных средств на «X» в социальном секторе.)

3. Что вы особенно любите делать? Великие компании отдавали все свои силы тем видам деятельности, к которым у них была настоящая страсть. Идея не в том, чтобы разогреть страсть сотрудников к какому-то виду деятельности, идея в том, чтобы открыть, что по-настоящему увле­кает тех, кто работает в компании.

Три круга "концепции ежа"

 

Чтобы вы сразу поняли концепцию трех кругов, приведу пример из жизни. Предположим, вы могли бы выбрать такую работу, которая удов­летворяла бы трем критериям. Первый, к этой работе у вас прирожден­ный или просто Богом данный талант, и вы, возможно, могли бы стать лучшим в мире в применении этого таланта. («У меня такое чувство, буд­то я рожден для того, чтобы этим заниматься.») Второй, вам хорошо платят за то, что вы делаете. («И мне за это платят? Это что, сон?») Третий, вы делаете работу, которую вы любите, вам нравится сам процесс. («Я жду-не дождусь следующего дня, когда снова пойду на работу. Я действи­тельно верю в то, чем занимаюсь.») Если вам удастся оказаться на пере­сечении этих трех кругов и выразить то, что находится в центре, в виде простой, ясной концепции, определяющей ваши жизненные выборы, вы получите то, что мы называем «концепцией ежа».

Чтобы выработать «концепцию ежа», необходимы все три круга. Если вы делаете огромные деньги на чем-то, в чем никогда не станете лучше всех, вы создадите успешную компанию, но не великую. Если в чем-то вы лучше всех, вам никогда не удержаться наверху, если вы не испытываете глубокой страсти к тому, что вы делаете. И, наконец, вы можете быть одержимы тем, что делаете, но если вы не являетесь луч­шим в мире, или в том, чем вы занимаетесь, нет экономического смысла, вы, возможно, и получите кучу удовольствия от своей деятельности, но не добьетесь выдающихся результатов.

Понимание того, что вы можете (или не можете) делать лучше всех

«Они делают только то, что понимают, и позволяют своим способ­ностям, а не своим эго, определить,что именно предпринять.» Так пи­сал Уорен Баффет о своих $290 млн вложений в Wells Fargo, которые он сделал, несмотря на серьезные сомнения по поводу банковской отрас­ли. Прежде чем выработать свою «концепцию ежа», Wells Fargo попы­тался стать глобальным банком, работающим как мини-Citicorp, и до­вольно посредственно. Затем, под руководством сначала Дика Кули, а затем Карла Райхарда менеджеры Wells Fargo начали задавать себе жест­кие вопросы: что мы можем потенциально делать лучше, чем любая дру­гая компания, и, что одинаково важно, чего мы не можем делать лучше, чем любая другая компания? И если мы не можем быть в этом лучшими, тогда зачем мы вообще это делаем?

Забыв об амбициях, Wells Fargo прекратил большую часть своих международных операций, признав, что в мировом банковском бизнесе они не могут быть лучше, чем Citicorp. Wells Fargo затем обратил внимание на то, в чем он мог бы стать лучшим в мире: управлять банком на манер обычного бизнеса, фокусируясь на Западных Штатах. Вот и все. Это и была суть «концепции ежа», с помощью которой Wells Fargo из обреченной попытки стать еще одним Citicorp превратился в один из самых эффективных банков в мире.

Карл Райхард, глава Wells Fargo в период трансформации - это закон­ченный «еж». Когда его коллеги в Bank of America ударились в контрре­волюционную панику из-за отмены государственного регулирования, нанимая гуру в управлении изменениями с их сложными моделями и многочисленными опросами, Райхард свел все к исключительно про­стой идее. «Это не космические исследования, - сказал он в интервью с нами. - То, что мы делали, было очень просто, и мы пытались сохранить это простым. Все было настолько просто и понятно, что, кажется, даже обсуждать это глупо. Средний бизнесмен, имеющий опыт работы в лю­бой конкурентной отрасли, в которой нет государственного регулирова­ния, проглотит это, как гусь - майского жука.» Райхард сконцентриро­вал все внимание сотрудников на простой идее «ежа», постоянно напо­миная им, что в Модесто можно заработать больше, чем в Токио. Те, кто работал с Райхардом, удивлялись его гениальной простоте. «Если бы Карл был прыгуном в воду на Олимпийских играх, - сказал один из его кол­лег, - то он не стал бы делать сальто в пять оборотов, а сделал бы лучшую в мире ласточку, и делал бы это идеально, снова и снова.»

Фокус Wells Fargo на «концепции ежа» был настолько силен, что она стала, по их собственному признанию, «мантрой». В ходе наших интер­вью люди на Wells Fargo повторяли одно и то же: «Это было не сложно. Мы просто очень критично посмотрели на то, что мы делали, и решили сконцентрироваться на тех нескольких вещах, которые, как мы знали, мы можем делать лучше, чем кто бы то ни было, и не отвлекаться на те области, которые потакали бы нашему самолюбию, но в которых мы никогда не стали бы лучшими».

Это приводит нас к одному из ключевых выводов этой главы. «Кон­цепция ежа» - это не цель стать лучшим, не стратегия стать лучшим, не намерение стать лучшим, не план, как стать лучшим. Это понимание того, в чем вы можете быть лучшим. И это различие исключительно важно.

Каждая компания хотела бы стать лучшей в чем-нибудь, но немно­гие, вооружившись глубоким знанием и обладая не замутненным тщес­лавием рассудком, понимают, в чем они действительно могут стать луч­шими в мире и, что одинаково важно, в чем они не могут стать лучши­ми. Именно это и определяет основную разницу между великими компаниями и всеми остальными.

Посмотрите на разницу между Abbott Laboratories и Upjohn. В 1964 году обе компании были почти идентичны, с точки зрения их оборота, прибыли, и номенклатуры. У обеих компаний основной объем бизнеса был в фармацевтике, в основном, в производстве антибиотиков. Обе ком­пании были семейным бизнесом. Обе компании отставали от средних показателей по отрасли. Но затем в 1974 году Abbott добилась коренных изменений в своих экономических показателях: доходность по акциям стала в 4 раза выше, чем средний показатель по рынку, и в 5,5 раз выше, чем у Upjohn, в течение последующих пятнадцати лет. Одно важное от­личие - Abbott использовала «концепцию ежа», опираясь на понимание того, в чем они действительно могут быть лучшими, a Upjohn нет.

Abbott начала с того, что посмотрела в лицо суровым фактам. В 1964 году Abbott лишилась возможности стать лучшей фармацевтической компанией. Пока Abbott сонно плелась в 1940-е и 1950-е, проживая при­были с продажи эритромицина, такие компании, как Merck, создали ис­следовательские лаборатории, способные конкурировать с Гарвардом и Беркли. К 1964 Джордж Кейн и команда Abbott поняли, что Merck и дру­гие добились такого мощного отрыва в научных разработках, что пы­таться стать лучшей фармацевтической компанией - это все равно, что футбольной команде средней школы бросить вызов Dallas Cowboys.

Даже если вся история Abbott и была связана с фармацевтикой, стать лучшей фармацевтической компанией больше не представлялось воз­можным. Вооружившись тезисом о вере, команда Abbott начала по­иск того, в чем они могли бы стать лучшими. Примерно в 1967 году такое понимание появилось: мы потеряли шанс стать лучшей фармацевти­ческой компанией в мире, но у нас есть шанс стать лучшими в разработке продукции для здравоохранения, которая позволит медицинским учреж­дениям снизить свои издержки. Abbott начала экспериментировать с про­дуктами питания для больниц (для помощи послеоперационным боль­ным в быстром восстанавлении сил) и диагностическими приборами (один из путей снизить стоимость лечения - это правильная диагности­ка). Abbott стала компанией N1 на обоих рынках и вскоре добилась того, что стала лучшей компанией в мире, создающей продукцию, которая де­лает здравоохранение более экономичным.

В Upjohn так и продолжали жить с иллюзией, что они могут побе­дить Merck. Позже, когда их отрыв от лидеров фармацевтической от­расли только увеличился, они начали заниматься деятельностью, в кото­рой, определенно, не могли стать лучшими в мире, такой как производство пластиков или химикатов. Когда разрыв увеличился еще больше, они обратились к «этическим» препаратам], все еще не желая признать, что слишком малы, чтобы выиграть по крупному в фармацевтической игре. Хотя Upjohn тратила на исследования почти в два раза больше (в процентном отношении от объема продаж) Abbott, прибыль была мень­ше половины прибыли Abbott к 1995, когда Upjohn купили.

Пример Abbott и Upjohn наглядно иллюстрирует разницу между прин­ципом «ключевого бизнеса» и «концепцией ежа». Наличие ключевого бизнеса и то, что вы занимались этим многие годы, а может, и десяти­летия, не означает, что вы делаете это лучше всех в мире. А если вы не можете быть лучшим в мире в вашем ключевом виде деятельно­сти, тогда ваш ключевой бизнес не может стать основой вашей «кон­цепции ежа».

Определенно, «концепция ежа» и «ключевая компетенция» - это не одно и то же. Вы можете быть компетентны в чем-то, но необязательно иметь шанс стать в этом лучшим в мире. Допустим, молодой человек имеет «отлично» по математике в старших классах и сдает на «отлично» математику на выпускных экзаменах, он компетентен в математике. Означает ли это, что этот молодой человек должен стать математиком? Необязательно. Предположим, он поступает в колледж, начинает специ­ализироваться в математике, по-прежнему получает «отлично», но сталкивается с ребятами, у которых врожденные способности к матема­тике. Как сказал один из студентов, оказавшихся в подобной ситуации: «У меня ушло бы 3 часа, чтобы закончить задание на экзамене. А в классе были такие, которые заканчивали то же задание за 30 минут и все равно получали пять с плюсом. У них просто мозги по-другому устроены. Я очень быстро понял, что я могу стать очень компетентным математиком, но никогда не буду лучшим».

На этого молодого человека родители и друзья будут оказывать дав­ление, уговаривая продолжать: «Но у тебя же получается». Так же, как и наш молодой человек, многие люди выбрали или случайно оказались на работе, на которой им никогда не достичь высочайшего мастерства. Стра­дая от «проклятья компетенции» и не имея «концепции ежа», они почти никогда не достигают выдающихся результатов.

«Концепция ежа» требует строжайших стандартов качества. Не про­сто активизации сильных сторон и компетенции, но глубокого понима­ния того, в чем ваша организация действительно имеет потенциал стать лучшей. Как и Upjohn, компании, использованные для сравнения, оставались в бизнесе, в котором они были «хороши», но никогда не смогли бы стать лучшими или, что еще хуже, выходили на новые рынки и пыта­ясь добиться стремительного роста и прибыльности там, где они никог­да не могли бы стать лучшими. Они делали деньги, но никогда не стано­вились великими.

Чтобы перейти от хорошего к великому, требуется преодолеть «про­клятье компетентности». Необходимо мужество, чтобы признать: «То, что мы умеем делать это хорошо, зарабатываем деньги и растем, совсем не значит, что мы можем стать в этом лучшими». В компаниях, которые добились выдающихся результатов, понимали, что если про­должать делать то, что хорошо получается, можно добиться только хороших результатов. Фокусироваться на том, что вы можете делать лучше, чем какая бы то ни было другая организация - вот единствен­ный путь к великим результатам.

В каждой из компаний, добившейся выдающихся результатов, пре­красно понимали этот принцип и направили все свои усилия в области, в которых они могли стать лучшими. В компаниях, которые не состоялись, сравнения редко достигали такого понимания.

Компании, которые добились выдающихся результатов — Круг «можем стать лучшими в мире в ...» в «концепции ежа». Компании, которые добились выдающихся результатов, рассматривали свои возможности и как основу перехода от хорошего к великому. Список ниже не включает те виды деятельности, в которых компании уже были лучшими в мире, когда их руководство начало осуществлять преобразования (большинство компаний не имело такой сферы деятельности, в которой они были бы лучшими), напротив, это список тех видов деятельности, которые компании выбрали как те, в которых они могли бы стать лучшими в мире.

Abbott Laboratories:

могла стать лучшей, создавая продукцию, снижающую издержки системы здравоохранения. В Abbott поняли, что они не смогли бы стать лучшей фармацевтической компанией в мире, невзирая на то, что медикаменты в то время составляли до 99% от их оборота. Они сместили свой фокус на создание продукции, которая позволила бы организациям системы здравоохранения снижать собственные издержки, например, специальное питание для больниц, диагностическое оборудование, расходные материалы для больниц.

Circuit City:

могла стать лучшей, внедрив 4S Model для продажи дорогостоящих товаров. В Circuit City поняли, что они могут стать McDonald's в продаже дорогих потребительских товаров и централизовано управлять широкой сетью магазинов. Их отличие состояло не в том, что они использовали модель 4S (Service, Selection, Savings, Satisfaction) как таковую, а в том, что они были способны последовательно и исключительно успешно претворить ее в жизнь.

Gillette:

могла стать лучшей в производстве галантерейных товаров с всемирно известными брэндами, что требовало бы использования высоких технологий. В Gillette понимали, что они обладают очень необычной комбинацией навыков: 1) способностью производить миллиарды дешевых, высокотехнологичных изделий (например, лезвия для бритья) и 2) способностью создавать всемирные брэнды, Coca-Cola на рынке бритв и зубных щеток.

Kimberly-Clark:

могла стать лучшей в мире в производстве потребительских товаров на основе бумаги. В Kimberly-Clark поняли, что у них есть возможность создавать брэнды, похожие на название компании, то есть продукты, которые выпускаются под этими брэндами, начинают ассоциироваться с самим брэндом (например Kleenex) в потребительских товарах на основе бумаги.

Kroger:

могла стать лучшей с оригинальными супермагазинами. Kroger всегда была сильна в разработке инновационных решений для продовольственных магазинов. Они реализовали эту способность, создав такой тип магазина, где множество мелких магазинчиков с высокой рентабельностью уживались под одной крышей.

Nucor:

могла стать лучшей, связав воедино корпоративную культуру и технологию, чтобы производить сталь с низкой себестоимостью. В Nucor поняли, что они сильны в двух видах деятельности: 1) создании корпоративной культуры, направленной на достижение высоких результатов и 2) внедрении новых технологий. Комбинируя две эти возможности, Nucor стал №1 в США в производстве стали с минимальной себестоимостью.

Pitney Bowes:

могла стать лучшей в мире в передаче сообщений с использованием сложных технологий. Когда в Pitney бились над вопросом, что, помимо почтовых машин, они могут делать лучше всех, то поняли: 1) они не просто почтовая компания, а нечто большее - участники бизнеса, связанного с коммуникациями и передачей сообщений; 2) их сила в создании сложных машин для автоматизации операций.

Walgrcens:

могла стать лучшей в управлении аптеками. В Walgreens понимали, что они не просто есть аптек, но сеть удобно расположенных точек розничной торговли. Так, они начали искать лучшие места, размещая множество магазинов на ограниченном участке, и стали пионерами в создании авто-аптек. Они также активно инвестировали в технологии (недавно в создание своего интернетовского портала), пытаясь связать все аптеки Walgreens во всем мире и превратить их в одну гигантскую аптеку «по соседству».

Wells Fargo:

могла стать лучшей, управляя банком, как бизнесом, сосредоточив внимание на западных штатах. В Wells Fargo поняли две наиважнейшие вещи. Первая, большинство банков рассматривали себя как банки, действовали как банки и оберегали свою банковскую культуру Wells Fargo рассматривала себя как обычное предприятие, которое случайно оказалось в банковском бизнесе «Управляйте им как обычным бизнесом», «управляйте им, как будто вы им владеете» - эти максимы стали "мантрой". Вторая, в Wells Fargo поняли, что не могут стать лучшим в мире глобальным банком, но могли бы стать лучшими на западе США.

Заглянем в ваш экономический двигатель

Что у вас в знаменателе?

Компании, которые добились выдающихся результатов, очень час­то добились их в совершенно «невыдающихся областях». Банковское дело было в последней четверти отраслей, с точки зрения средней доходнос­ти по отрасли, в то время, когда доходность по акциям Wells Fargo пре­взошла рынок в 4 раза. Еще более впечатляющих результатов добились Pitney Bowes и Nucor, которые работали в отраслях, входивших в после­дние 5% по прибыльности, и все же обе эти компании опередили сред­ние показатели по рынку более, чем в 5 раз. Только одна из компаний, добившихся выдающихся результатов, была в успешной отрасли, 5 были в хороших отраслях, ос­тавшиеся 5 были либо в плохих, либо в очень плохих отраслях.

Наше исследование ясно показывает, что нет необходимости принад­лежать к успешной отрасли, чтобы стать великой компанией. Каж­дая компания, добившаяся выдающихся результатов, создала собствен­ную экономическую машину, невзирая на ситуацию в отрасли. Они были способны добиться этого, потому что имели глубокое понима­ние того, что составляет основу их экономической деятельности.

Это не учебник по микроэкономике. У каждой компании, в каждой отрасли свои экономические реалии, и я не собираюсь их здесь обсуж­дать. Главная идея заключается в том, что все великие компании облада­ли глубоким пониманием движущих сил своего бизнеса и строили свои системы в соответствии с этим пониманием.

Однако мы заметили, что у всех великих компаний есть одна общая черта, «общий знаменатель». Представьте: если вам нужно выбрать один и только один показатель - прибыль на «х» (или в социальном секторе денежный поток на «х»), который, увеличиваясь со временем, имел бы са­мое сильное и постоянное влияние на экономические результаты вашей деятельности? Мы пришли к заключению, что этот вопрос ведет к глу­бокому пониманию основ экономической деятельности организаций.

Вспомните, как Walgreens перешла от такой стандартной формы от­четности, как прибыль с магазина, и сконцентрировала все свое внима­ние на прибыли за каждое посещение клиента. Удобное расположение магазинов стоит дорого, но увеличивая прибыль за каждое посещение, Walgreens смогла значительно улучшить удобство своих аптек (девять на милю!) «одновременно увеличить прибыльность всей системы. Стан­дартный подход - прибыль с магазина - вступил бы в противоречие с концепцией удобства. (Самый быстрый способ увеличить прибыль с магазина - это уменьшить число магазинов и располагать их в менее дорогих местах. Но это не укладывалось бы в концепцию максимально­го удобства.)

Или Wells Fargo. Когда команда Wells Fargo столкнулась с неприят­ным фактом превращения продукции банковской отрасли в безликий товар, что происходило из-за отмены государственного регулирования, там поняли, что стандартная банковская отчетность: прибыль по креди­ту или прибыль по вкладу больше не работает. Вместо этого они ввели новый показатель: прибыль на сотрудника. Следуя этой логике, Wells Fargo стал одним из первых банков, который изменил структуру сети своих филиалов, перейдя к формату маленьких отделений и ATM.

«Общий знаменатель» может быть неочевиден, даже незаметен. Глав­ное - задать себе вопрос, что является этим единственным показате­лем, и уже сам этот вопрос позволит вам добиться четкого понимания основ деятельности вашей зкономической модели.

Nucor тоже внесла свой вклад в методику управления исключительно конкурентной сталелитейной отраслью, разработав новый показатель -прибыль на тонну готовой стали. На первый взгляд, кажется, что при­быль на одного рабочего или на стоимость активов - тот самый показа­тель. Но в Nucor понимали, что движущая сила их бизнеса - это комбинация сильной рабочей этики и современных технологий. Прибыль на рабочего или на стоимость активов не отражала бы одновременно того и другого, этого удалось добиться за счет использования показателя при­были на тонну готовой стали.

Нужен ли вам этот единый знаменатель? Нет, но попытка его найти поможет вам понять, что происходит в вашем бизнесе лучше, чем гадание по трем или четырем показателям. То, что вы задаетесь вопросом, что служит основой вашей экономической деятельности, приводит к тому, что у вас вырабатывается лучшее понимание ключевых факторов успеха.

Когда мы начали обсуждать эту идею единого знаменателя, мы ре­шили опробовать ее на нескольких командах высших руководителей. Мы обнаружили, что вопрос вызывает бурные дебаты и споры. И даже когда люди не смогли или отказались искать этот единый знаменатель их деятельности, сам вопрос помогал им лучше понять экономическую природу их бизнеса. Это и есть самое важное - иметь знаменатель не ради знаменателя, а ради более глубокого понимания того, как создать сильную и долгосрочную экономическую модель.

Abbott: на сотрудника

Основание: Переход от прибыли на группу товаров к прибыли на сотрудника согласуется со стремлением снизить издержки системы здравоохранения.

Circuit City: на географический регион

Основание: Переход от прибыли на магазин к прибыли на регион отражал региональную экономию на масштабе. В то время пока пересчет на магазин продолжал оставаться очень важным, пересчет на регион открыл дорогу новому виду анализа и позволил добиться показателей, которые были лучше, чем у Silo.

Gillette: на клиента

Основание: Переход от прибыли на подразделение к прибыли на клиента показывает, насколько действенным может быть принцип экономики повторных покупок (например, бритвенных кассет), помноженный на прибыль на каждое приобретение (например, Mach III, а не одноразовые лезвия).

Kimberly-Clark: на брэнд

Основание: Переход от прибыли на основной актив (комбинат) к прибыли на брэнд; менее цикличный и более прибыльный в удачные и неудачные годы.

Kroger: на местное население

Основание: Переход от прибыли на магазин к прибыли на местное население отражает то заключение, что доля местного рынка определяет экономическую деятельность продовольственных магазинов. Если вы не можете стать №1 или №2, то вам лучше отказаться от этого вида деятельности.

Nucor: на тонну готовой стали

Основание: Переход от прибыли на подразделение на прибыль на тонну готовой стали отражает слияние уникальной культуры Nucor с технологией мини-заводов, что лучше, чем просто фокус на объеме.

Pitney Bowes: на клиента

Основание: Переход от прибыли на аппарат к прибыли на клиента отражает стремление компании использовать существующие продукты для расширения номенклатуры, предлагаемой существующим клиентам.

Walgreens: на визит покупателя

Основание: Переход от прибыли на магазин к прибыли на клиента отражает символическую взаимосвязь между удобным (и дорогим) расположением аптек и высокими долгосрочными показателями экономической деятельности.

Wells Fargo: на сотрудника

Основание: Переход от прибыли на кредит к прибыли на сотрудника отражает понимание сурового факта отмены госрегулирования: банковские услуги - безликий товар.

Все компании, которые добились выдающихся результатов, имели такой единый знаменатель, а компании прямого сравнения, как правило, нет. На самом деле, мы обнаружили только одну компанию, среди компаний прямого сравнения, действительно добившуюся де­тального понимания основ своей экономической деятельности. Hasbro добилась роста и развития, поняв, что такие известные игры, как «Сол­дат Джо» или «Монополия», приносят больше денег, чем громкие, но недолговечные хиты. Hasbro является единственной компанией среди наших компаний прямого сравнения, которая добилась понимания всех трех кругов в «концепции ежа». Она стала лучшей в мире, приобретая и обновляя популярные игрушки и игры, выбрасывая их на рынок и сни­мая с продаж с тем, чтобы максимизировать прибыль. И их люди были увлечены бизнесом. Последовательно применяя концепцию трех кру­гов, Hasbro стала лучшей компанией среди тех, кого мы использовали для сравнения, только подтверждая, насколько действенной может быть «концепция ежа».

Hasbro не смогла удержать свои результаты в долгосрочной перс­пективе отчасти потому, что им не удалось остаться внутри трех кругов после неожиданной смерти главы фирмы Стивена Хассенфелда. При­мер Hasbro подтверждает главный урок.

Если вы успешно применяете эти идеи, но потом перестаете это делать, вы незамедлительно отправитесь от великого к хорошему или еще дальше. Есть только один способ остаться великим - последовательно применять принципы, которые помогают вам добиться выдающихся результатов.

Понять, к чему вы испытываете настоящую страсть

Кажется, что не совсем уместно считать такую эфемерную вещь, как «страсть», интегральной частью стратегической модели. Но анализируя великие компании, мы столкнулись с тем, что страсть играет ключевую роль в их версиях «концепции ежа». Вы не можете производить страсть, вы не можете стимулировать страстность ваших сотрудников. Но вы мо­жете открыть, что пробуждает страсть в вас и в тех, кто вокруг вас.

В великих компаниях не говорили: «Хорошо, ребята, давайте сейчас все станем очень страстными по поводу того, что мы делаем». Вполне логично, они шли прямо противоположным путем: мы должны зани­маться только тем, что нас действительно увлекает. Руководители Kimberly-Clark перешли на потребительские товары во многом пото­му, что это их захватывало. Как об зтом сказал один из руководителей: «Традиционные бумажные продукты - зто хорошо, но у них нет оба­яния подгузника».

Когда руководители Gillette решили создать сложное производство относительно дорогих бритвенных систем и не возиться с низкоприбыль­ными одноразовыми лезвиями, они сделали это во многом потому, что были равнодушны к одноразовым бритвенным лезвиям. «Зеин говорит о бритвенных системах с таким жаром, как будто он инженер Boeing или Hughes», - написал один журналист о главе Gillette в 1996 году. В Gillette всегда добивались исключительных результатов, когда брались за бизнес, соответствовавший их «концепции ежа». «Люди, не увлеченные Gillette, могут не подавать заявления о приеме на работу», - написал репортер Wall Street Journal, который упомянул, что одна из выпускниц престижной биз­нес-школы не получила работы, продемонстрировав недостаточную страстность в отношении дезодоранта фирмы.

Вы, возможно, тоже не очень увлечены дезодорантом. Вам, веро­ятно, будет трудно влюбиться в лекарства, гастрономы, сигареты или ап­параты для сортировки почты. Вы можете спросить, что же это должен быть за человек, чтобы увлечься идеей банка, похожего на McDonald's, или увидеть обаяние в подгузнике. В конце концов, это не важно. Важно то, что они увлечены тем, что они делают, и увлеченность эта глубокая и искренняя.

Это не означает, однако, что вы должны испытывать глубокую страсть по поводу механики бизнес-процесса как таковой (хотя и это возможно). Круг страсти может быть также начерчен вокруг того, что является целью существования вашей организации.

Победа ясного понимания ситуации

над бравадой

В ходе дискуссий мы замечали, что часто говорим о разнице в состоянии компании до и после осознания «концепции ежа». До - это как идти на ощупь в тумане. Вы определенно продвигаетесь вперед, но не так, как если бы вы могли видеть вокруг. На пересечении дорожек вы можете видеть только то, что перед вами, и должны продвигаться мед­ленно, практически ползком. После туман исчезает, и вы можете видеть на многие мили вокруг. Теперь вам не надо раздумывать на каждом пере­крестке, и вы можете встать на ноги и идти вперед шагом или даже бе­гом. После того, как вы начали применять «концепцию ежа», миля летит за милей, перекресток за перекрестком, вы быстро принимаете решения, туман уже не помеха.

Как это ни парадоксально, компании, используемые для сравнения, несмотря на программы реструктуризации, энергичные маневры и харизматичных лидеров, в большинстве случаев оказались неспособны выйти из тумана. Они пытаются бежать, принимая неверные решения на развилках, и им постоянно приходится возвращаться обратно. Иногда они совсем слетают с дороги, врезаются в деревья или летят под откос. (Но, нет сомнения, делают это на полной скорости и с большой помпой!)

Для компаний, используемых для сравнения, тот же самый мир, кото­рый стал таким простым и понятным для тех, кто опирается на про­стую и ясную концепцию и добивается выдающихся результатов, ос­тался сложным и туманным. Почему? По двум причинам. Во-первых, компании прямого сравнения никогда не задавали правильных вопро­сов - тех, которые мы описали с помощью трех кругов. Во-вторых, они ставили цели и вырабатывали стратегии, движимые больше соб­ственной бравадой, чем пониманием ситуации, в которой находятся.

При анализе компаний, которые не состоялись, становит­ся очевидно, насколько бездумно пытались они добиться быстрых тем­пов роста: более двух третей компаний были одержимы стремлением добиться роста во что бы то ни стало, пренебрегая принципами «концеп­ции ежа». Такие фразы, как «мы пытались добиться роста любой це­ной», «верим, размер значит успех» часто встречаются в материалах прес­сы по этим компаниям. С другой стороны, ни одна из великих компаний не была исполнена идеей роста. И все же их рост в долгосрочной перспек­тиве намного превзошел рост компаний, для которых он был мантрой.

Возьмем Great Western. «Great Western - это неуправля­емый ребенок, - писала The Wall Street Transcript. - Он хочет расти во все стороны.» Компания искала себя на финансовом рынке, в лизинге, в страховании, производстве, постоянно покупая компании в погоне за ростом. Больше! Еще больше! В 1985 глава Great Western сказал на со­брании аналитиков: «Не думайте о том, как нас называть - банк, ссудно-сберегательная ассоциация или зебра».

Пример Great Western иллюстрирует очень важ­ную вещь: «Рост!» и «концепция ежа» - не одно и то же. Если у вас правильно выработанная концепция, и все решения принимаются в соответствии с ней, вы получите такой импульс, что вашей главной проблемой станет не как расти, а как расти не так быстро.

«Концепция ежа» - это поворотный пункт на пути от хорошего к великому. В большинстве случаев резкое улучшение в показателях на­ступает в течение нескольких лет с момента принятия концепции. Более того, все, что далее изложено в книге, опирается на предположение, что компания использует «концепцию ежа». Как станет совершенно понят­но в последующих главах, «дисциплинированные действия» - третий важный элемент нашей методологии после «дисциплинированных лю­дей» и «дисциплинированного мышления» - имеет смысл только при условии, что компания использует «концепцию ежа».

Несмотря на ее исключительную важность (или скорее благодаря ее исключительной важности), было бы ужасной ошибкой бездумно хва­таться за «концепцию ежа». Вы не можете просто поехать на природу на пару дней, начертить несколько схем и графиков, запустить серию дис­куссий и выработать, таким образом, понимание того, чем вы будете за­ниматься в будущем. Нет, конечно, вы можете, только то, что вы добудете, будет неверно. Это будет, как если бы Эйнштейн сказал: «Кажется, пора стать великим ученым, так что я поеду в Four Seasons на эти выходные, составлю схемы и открою тайны вселенной». Глубокого понимания та­ким образом не добиться. Эйнштейн 10 лет бродил в тумане, чтобы со­здать теорию относительности, а он был неглупый парень.

В среднем у великих компаний ушло четыре года на то, чтобы выра­ботать свои «концепции ежа». Как и научная теория, «концепция ежа» упрощает сложный мир и облегчает принятие решений. Но хотя сама концепция характеризуется простотой и элегантностью, ее разработка может быть очень сложной и длительной. Важно понять, что выра­ботка «концепции ежа» - это внутренний непрерывный процесс, а не какая-нибудь случайность.

Суть процесса состоит в вовлечении людей в оживленную дискус­сию, опирающуюся на реальные факты и построенную вокруг трех кру­гов. Действительно ли мы понимаем, в чем можем стать лучшими в мире, в отличие от того, в чем мы можем просто добиться успеха? Дей­ствительно ли мы понимаем, что является двигателем нашей экономи­ческой модели, что является нашим экономическим критерием? Действи­тельно ли мы понимаем, что более всего воспламеняет нашу страсть?

Есть один особенно полезный прием, который стимулирует процесс, и который мы назвали «Совет». Совет - это группа людей, которые при­нимают участие в обсуждениях и дебатах вокруг вопросов, описанных тремя кругами. Дискуссии повторяются и повторяются. Совет пытается найти ответы на важнейшие для компании вопросы.

В ответ на вопрос «Как же нам выработать нашу «концепцию ежа»?» я бы указал на схему, которая называется «Выработка «концепции ежа», и сказал: «Создайте Совет и используйте это как модель. Задавайте пра­вильные вопросы, устраивайте дискуссии, принимайте решения, анали­зируйте результаты и учитесь - и все это в контексте трех кругов. Продол­жайте снова и снова, добиваясь понимания».

Если кто-то задаст вопрос: «А как ускорить процесс выработки «кон­цепции ежа» для нашей компании?», я отвечу: «Увеличьте число сессий для проработки всех ваших вопросов в течение определенного отрезка времени». Если вы повторите весь процесс достаточное число раз, ис­пользуя вопросы, описанные тремя кругами, вы обязательно достигнете глубокого понимания, которое необходимо для выработки «концепции ежа». Это не случится в один день, но это непременно случится.

Характеристика Совета

a) Совет существует для того, чтобы добиться понимания важней­ших проблем, с которыми сталкивается организация.

b) В Совет входят представители высшего руководства, он служит интересам высшего руководства, обычно в него входят от пяти до две­надцати членов.

c) Каждый член Совета должен иметь возможность спорить и об­суждать ответы на вопросы, но не исходя при этом из честолюбия или собственнических интересов.

d) Каждый член Совета должен уважать других членов Совета, все члены Совета равны без исключений.

e) Члены Совета исходят из разного видения перспективы, но каж­дый член Совета имеет глубокое знание определенных аспектов деятельности организации или среды, в которой она работает.

f) Совет включает ведущих руководителей компании, но не только, и не каждый высший руководитель должен быть членом Совета.

g) Совет - это постоянно действующая структура, а не комитет, со­бранный по случаю на специальный проект.

h) Совет встречается периодически, не чаще раза в неделю, но не реже раза в квартал.

i) Совет не стремится к консенсусу, понимая, что такие решения час­то противоречат лучшим решениям. Ответственность за принятие окон­чательного решения остается за руководителем компании.

j) Совет - это неформальный орган, он не включен в организацион­ную диаграмму и не имеет устава.

k) Совет может оперировать под разными именами, обычно совер­шенно безобидными. В великих компаниях были такие названия, как «комитет по повышению рентабельности», «комитет корпоративной про­дукции», «группа стратегического развития», «совет руководителей».

Выработка "концепции ежа"

Повторяющийся процесс

Должна ли каждая организация выработать «концепцию ежа»? Что, если вы проснетесь однажды, трезво посмотрите вокруг и заключите : «Нет и не было ничего, что мы делали бы лучше других». В этом и есть один из самых интересных аспектов нашего исследования. В большин­стве случаев компании, которые добились выдающихся результатов, не были «лучшими в мире» ни в одной сфере деятельности, и имели мало предпосылок стать. «Должно быть что-то, в чем мы можем стать лучшими, и мы найдем это! Мы также должны трезво взглянуть на действительность и понять, в чем мы не можем быть лучшими, и не строить иллюзий!», каждая из великих компаний, не важ­но, какой бы жалкой она не была в начале, довела выработку собствен­ной «концепции ежа» до конца.

Вырабатывая свою концепцию, помните, что когда в компаниях, дос­тигших выдающихся результатов, ухватили «концепцию ежа», там не ста­ли прыгать выше крыши и бить себя кулаками в грудь, бахвалясь, как в компаниях прямого сравнения. «Да, мы можем быть лучшими в этом виде деятельности», констатировали они факт, так же спокойно, как сказать, что небо голубое, а трава зеленая. Момент осознания своей «концепции ежа» - это как одинокая, чистая, идеально сыгранная нота в финале форте­пьянного концерта Моцарта, которая повисает высоко в воздухе в абсо­лютной тишине концертного зала. Нет необходимости что-то говорить, истина говорит сама за себя.

Это напоминает случай из жизни моей семьи, который демонстри­рует принципиальную разницу между пониманием своих возможнос­тей и бравадой. В начале 1980-х моя жена Джоан стала участвовать в марафонах и триатлонах. По мере накопления опыта она чувствовала себя все уверенней. Однажды она приняла участие в состязании, в котором соревновались лучшие триатлонистки мира и, несмотря на плохое выс­тупление в плавании (она отстала на сотни мест от лидеров) и то, что ей пришлось толкать тяжелый, не-аэродинамический велосипед на высо­кий холм, ей удалось придти к финишу в первой десятке.

Несколько недель спустя, за завтраком, Джоан подняла глаза от ут­ренней газеты и совершенно спокойно сказала:«Я думаю, что могла бы выиграть Айронмэн».

Айронмэн - это чемпионат мира по триатлону, который включает заплыв на 2,4 мили в океане, 112 миль велосипедной гонки и вдобавок 26,2 мили марафона по раскаленному, образованному лавой побережью Кона на Гавайях.

«Конечно, для этого мне надо было бы оставить работу, отказаться от предложений бизнес-школ (ее приняли на учебу в несколько лучших бизнес-школ) и посвятить все время тренировкам. Но...»

Ее слова были лишены бахвальства, никакой нервозности, никакого хвастовства, никакой рисовки. Она не пыталась меня убедить. Она про­сто поделилась тем заключением, которое считала фактом, истиной, ко­торая была не более разительной, чем то, что стены покрашены в белый цвет. У нее была страсть. У нее были способности. Если бы она выиграла соревнования, у нее был бы и финансовый результат. Цель выиграть Ай-ронмэн пришла после того, как ранее была выработана «концепция ежа».

Она решила участвовать в соревновании. Она ушла с работы. Она отказалась от предложений бизнес-школ. Она продала комбинаты! (Но она оставила меня в своей команде.) Три года спустя, жарким октябрь­ским днем в 1985 она порвала финишную ленточку на Гавайях первой, чемпионкой мира. Когда Джоан решила, что будет добиваться победы в Айронмэне, она не знала, станет ли лучшей в мире триатлонисткой. Но она поняла, что могла бы ею стать, это была реальная возможность, не самообман. В этом вся разница. Это то различие, которое важно понять стремящимся перейти от хорошего к великому, и это то отличие, кото­рое не понимают терпящие поражение.

Основные выводы

Чтобы перейти от хороших результатов к выдающимся, необходи­мо добиться глубокого понимания того, что мы описываем с помощью трех кругов, служащих основой для простой и понятной концепции («концепции ежа»).

Три круга "концепции ежа"

• Главное - понять, в какой области ваша организация может быть лучшей в мире, и одинаково важно понять, в чем она не может быть лучшей в мире, но не в чем она хотела бы быть лучшей в мире. «Концеп­ция ежа» - это не цель, не стратегия, не намерение, это понимание.
• Если вы не можете быть лучшими в мире в вашем основном бизне­се, то ваш основной бизнес не может служить основой для вашей «кон­цепции ежа».
• Понимание того, в чем вы можете быть лучшими в мире - это более жесткий стандарт, чем «ключевая компетенция». У вас может быть ком­петенция, но не обязательно способности стать лучшими в мире в рам­ках своей компетенции. С другой стороны, есть много сфер деятельно­сти, в которых вы могли бы стать лучшими в мире, но это не область вашей сегодняшней компетенции.
• Поймите, что является движущей силой вашего бизнеса, ищите такой показатель результатов вашей деятельности (прибыль на «х» или в социальном секторе - поток денежных средств на «х»), изменения кото­рого в наибольшей степени отражают динамику вашей деятельности.
• Великие компании ставили цели и вырабатывали стратегии, опи­раясь на понимание ситуации, в которой они находились. Компании, которые мы использовали для сравнения, были движимы собственным бахвальством.
• Выработка «концепции ежа» - это повторяющийся процесс. По­лезным инструментом может быть Совет.

Неожиданные заключения

• Компании, которые добились выдающихся результатов, похожи на ежей - простоватые, неповоротливые существа, которые знают что-то очень важное и придерживаются этого. Компании, которые мы исполь­зовали для сравнения, больше похожи на лис - пронырливые, хитрые существа, которые знают очень много разного, но непоследовательны.
• В среднем, у великих компаний уходило четыре года, чтобы выра­ботать собственную «концепцию ежа».
• Стратегии как таковые не отличают великие компании от несостоявшихся компа­ний. У тех и у других была стратегия, и у нас нет доказательств, что великие компании тратили больше времени или сил на стратегическое планирование.

 

Что такое совесть

Что такое терпение

Как стать по-настоящему знающим человеком

Ослик, который не хотел сдаваться

Как использовать социальные медиа в бизнесе
Как построить работу адвокатов бренда
Перед активным SMM нужна качественная SMO
20 ошибок продвижения в социальных сетях
Как развивать корпоративный Твиттер
GOV 2.0 или социальные сети в политике
Как заработать в социальных сетях

Добавить эту статью к себе на сайт